4-го ноября 2026 года№ 3Заметок: 14 · Откликов: 121
Заграничные известия
О чувствительном поражении партии республиканской на выборах в американский Конгресс
Демократы, по сообщениям наших корреспондентов, взяли верх в обеих палатах; в Вашингтоне ищут виновных, у нас же размышляют о последствиях для Израиля
По сообщениям: Абу Али Экспресс, Амит Сегаль, Дмитрий Дубов
Из Северо-Американских Штатов приходят известия о выборах, называемых промежуточными, и известия сии для президента Трампа весьма неблагоприятны. Господин Дмитрий Дубов первым возвестил о сокрушительном, по его выражению, поражении: республиканцы, писал он, теряют Палату представителей и, по-видимому, Сенат, где демократам недоставало ещё одного штата. Подобного расклада, заметил он, не бывало со времён Обамы; но тогда, прибавил наблюдатель, мы имели сношения с обеими партиями, ныне же у нас есть один лишь Трамп, по его словам, «между прошлым и будущим». Немного спустя тот же господин Дубов уведомил, что и Сенат окрасился уже в синий цвет.
Господин Амит Сегаль назвал минувшую ночь тяжким ударом для Трампа и сообщил, что демократы приобрели большинство в обеих палатах и одержали победу в ряде республиканских твердынь, в том числе в состязании за сенаторское кресло в Техасе. Он же известил, что в Мичигане впереди идёт Абдул эль-Сайед, коего господин Сегаль именует антисемитом, с преимуществом в три процента по подсчёте приблизительно половины голосов.
Издание «Абу Али Экспресс», ссылаясь на голоса уже исчисленные, сообщало, что демократы получили в Сенате 53 места при надобных для большинства 51, тогда как республиканцы на ту пору имели лишь 41 место, уступив противникам 7 мест. В нижней палате демократы насчитывали 208 мест при надобных 218, республиканцы же лишь 124, уступив 24 места. Предполагалось, что по окончании счёта демократы получат более 250 мест, а республиканцам придётся довольствоваться около 180. Предводитель демократов в Конгрессе господин Хаким Джеффрис, ликуя, воскликнул: «Америка вернулась!» Тот же источник присовокупил, что случившееся можно назвать и чувствительным поражением для стана, Израилю благоприятствующего. Позднейшее известие гласило, что демократы уже официально обеспечили себе большинство в обеих палатах: 225 мест в Палате представителей и 54 в Сенате.
Предводитель демократов в Сенате господин Чак Шумер отметил победу посланием, в коем писал, что мест уже 54 и число их продолжает расти,
Рисунок редакции
и что он, между прочим, выучился жарить на решётке, а гамбургеры и сосиски сии, по его шутливому слову, совершенно готовы; издатели обращали внимание читателей на картинки, при сём приложенные.
По сообщению господина Сегаля, заместитель Трампа возложил вину за поражение республиканцев отчасти на Израиль, сказав: «Мы проиграли по четырём причинам: война в Иране, дороговизна жизни, то, что мы не поставили Америку на первое место, и наши отношения с Израилем». Господин Сегаль заметил на то, что прежде демократы винили Израиль во всех бедах Америки, а ныне вице-президент винит его во всех неурядицах партии республиканской. Сам президент Трамп, отвечая господину Вэнсу, сказал, что поражение случилось из-за войны против Ирана, но что нельзя дозволить Ирану владеть ядерным оружием и иного выбора нет.
I. K.. Точно такое же крушение постигло их в 2006 году, когда при Буше-младшем республиканцы на промежуточных выборах лишились обеих палат разом.
Ú. R.(ответ: I. K.). Помилуйте, да такое случалось едва ли не со всяким президентом; исключением, пожалуй, был один Обама. Сие стесняет Трампа в делах внутренних, однако нимало не во внешних: право вето за ним остаётся, равно как и правило двух третей голосов. Притом это второй его срок. Республиканцы же ныне испытывают на промежуточных выборах молодых кандидатов. А побеждают, замечу не без улыбки, чернокожие да дамы. Чернокожий уж побывал президентом; не пора ли теперь и даме?
I. K.(ответ: Ú. R.). Неужто господин Пакстон, упустивший Техас, и есть тот самый молодой кандидат? Особливо ежели поставить его рядом с тридцатисемилетним Таларико?
Смею надеяться, что рыжий господин несколько умерит свою прыть совать нос во всякую щель, куда надобно и куда вовсе не надобно.
M.(ответ: Ú. R.). Помилуйте, да возможно ли подобное сравнение! Ставить обыкновенных президентов на одну доску с Величайшим и Гениальнейшим из смертных? Равнять каких-то ничтожных букашек с самим Несравненным Донни? Какая дерзость, право!
M.(ответ: I.). Да уж, после подобного провала как не умерить. Впрочем, не удивлюсь, ежели дня через три он снова примется кричать, что всех победил и в пух разгромил; или же, на иной лад, что его провели и обвели вокруг пальца.
У. У.(ответ: M.). Право, не столь важно, что он скажет, сколь важно, что он сделает, — в том-то и вся забава.
Y. K.. Отчего же, отчего опросы в Израиле перед выборами так обманулись, а в Америке — нет? Да оттого лишь, что наш народ, отвечая, бессовестно лгал, сам ведая, что подаёт голос за зло. Худо это, когда и честно ответить не умеют; и печальна, боюсь, будущая их участь.
Л.. Позвольте усомниться, господин Última Reconquista: ведь это — я разумею американскую политику — прямое его поприще. Что же до израильской, то он израильтянин, и этим сказано всё. Но дело, впрочем, не в том. Извольте открыть правила нашего собрания, прочесть последний их абзац и затем убрать ваши строки о Дмитрии. [Удалено в 16:43.]
E.. Вот теперь, по моему скромному разумению, положение для Биби из рук вон плохо, а для страны — немногим лучше. Два года паралича власти у американцев обойдутся дорого и им, и нам.
М.(ответ: Л.). Я ведь тоже израильтянка, сударыня, а моё мнение вас отчего-то не убеждает. Любопытно мне стало: отчего же? Судя по словам «этим сказано всё», оно убеждать бы должно.
Л.(ответ: М.). Во-первых, сударыня, я вас ни в чём не убеждала. Во-вторых, о сведущести Дмитрия в тонкостях внутренней политики я не писала. В-третьих, для меня он в израильской политике довольно сведущ; а для вас — решайте сами. В-четвёртых, да, в иных вопросах познаний у вас нет — или же вы весьма тщательно их скрываете; обсуждать же вас с вами самой я, уж поверьте, не стану. И, в-пятых, я вовсе никого ни в чём не убеждала. Надобно всё-таки сперва внимательно прочесть то письмо, на которое отвечаете.
Ú. R.(ответ: I. K.). Господин Таларико, смею заметить, молод. А тех, кто терпит поражение, там в избранники не прочат. Там ведь не Израиль: всякий кандидат проходит все ступени сей лестницы, начиная с самых низов.
Ú. R.(ответ: Л.). Извольте, поправьте или вовсе удалите. Однако ж в словах моих не было ни обиды, ни нападки: я лишь откликнулся на его изумление. Ежели он сведущ в американской политике, то подобный исход не должен был его удивить, ибо большая часть американских толкователей дел государственных уверенно предрекала именно такой итог. Но коли запись моя чем-либо нарушает здешний устав, удаляйте без колебаний.
В.. Синим его, право, не назовёшь: цвет его скорее коричневый…
I. G.. И всё сие, заметьте, трудами самого господина Трампа.
А что беседу мы ведём ныне лишь с одними республиканцами, тем обязаны «нашему политическому лику в свете», великому Бибону… Признаюсь, ни ему, ни всей его свите я не могу пожелать долгого пребывания у дел.
Нет, сударь, тут потрудились не Трамп, а исламисты; и началось сие поветрие ещё в правление Обамы. Довольно уже терзать Трампа! Откройте глаза пошире и взгляните, как красно-зелёная зараза мало-помалу овладевает целым светом.
I. G.(ответ: У. У.). Тем более надлежало бы, чтобы противостояли ей люди поразумнее нынешних.
У. У.(ответ: I. G.). Вот здесь я с вами согласна. Что до меня, я от души желала бы видеть в президентском кресле госпожу Ники Хейли.
Господин Вэнс о причинах неудачи республиканской партии
Вице-президент Американских Штатов приписывает поражение на промежуточных выборах войне с Ираном; в числе желаний отпавших избирателей названа и перемена в отношениях с Израилем
Абу Али Экспресс, Дмитрий Дубов
По известиям, сообщённым в русской и еврейской периодической переписке (каналы господина Дмитрия Дубова и «Абу Али Экспресс»), вице-президент Соединённых Штатов господин Джей Ди Вэнс объявил, что причиною поражения республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс стала война с Ираном. «Все это знают, — будто бы заметил он. — Вы можете утверждать, что это была цена, которую стоило заплатить».
Согласно пространному посланию господина Вэнса, переданному еврейскими листками, один из блистательнейших, по его отзыву, умов политического света накануне предупредил его, что партия проиграет тринадцать процентных пунктов в общем предпочтении между двумя партиями. Сам господин Вэнс признаётся, что встретил вторник в мрачном расположении духа, однако и его подобное предсказание изумило. Тот же знаток будто бы приметил в своих опросах, что многие избиратели, отдавшие голос господину Трампу в 2024 году, раздосадованы и намерены перейти к демократам. Будучи спрошены, что могло бы возвратить их, они дали четыре главных ответа, составивших, по словам вице-президента, почти все полученные: окончить войну; обратиться к дороговизне жизни и инфляции; поставить Америку на первое место; переменить отношения с Израилем. «Наши избиратели пришли к урнам, — пишет господин Вэнс, — и именно эти четыре причины побудили многих из них подать голос за демократов».
Должно заметить, что господин Вэнс не изъяснил, какие именно перемены в американо-израильских отношениях имеют в виду избиратели.
Между тем, по тем же известиям, менее чем через сутки после выборов цена бочки нефти сорта Брент упала почти на восемь процентов, значительно ниже ста долларов, и стоит ныне около девяноста пяти — дешевле, нежели когда-либо в последние два месяца; менее двух недель тому назад она составляла сто шестнадцать долларов. Издатели «Абу Али Экспресс» задаются вопросом, кому была выгода удерживать цену высокою до самых выборов; ответа на сей вопрос в известиях не приводится, и мы оставляем его открытым.
Президент Трамп, как сообщают, отвечал своему вице-президенту так: «Поражение на выборах связано с войной против Ирана. Но нельзя позволить Ирану обладать ядерным оружием, и у нас нет другого выбора».
Отклики на «Господин Вэнс о причинах неудачи республиканской партии»
A. D. A.. Что же далее, позвольте спросить? Уж не обратят ли нас в подобие России? Не наложат ли, чего доброго, и санкций?
Что ж, ответ на вечный вопрос «кто виноват?» звучит, признаться, до странности знакомо. Не жалуется ли он, часом, что и водопроводные трубы у него пересохли?
А. К. В.. Война, как видно, оказалась не по карману.
Весьма вероятно, что так оно и будет.
I.(ответ: А. К. В.). Или же, напротив, весьма по карману, да только чьему-то собственному, куда всё и утекает.
Комментатор. Любопытно, не приходило ли господину Вэнсу на ум, что, доведи они войну, пусть не в минувшем году, но хотя бы в нынешнем, до её логического завершения, то есть до падения тамошнего режима, освобождения всех узников совести, утверждения полной власти над обоими (подчёркиваю: обоими!) проливами и истребления иранских ставленников на Ближнем Востоке, то и выборы, быть может, разрешились бы совсем иначе? И не приходило ли ему в голову, что пустые речи о победах, коих нет и не будет, суть не победы, а, напротив, срам и умаление власти? Право, эти господа в политике являют собою прискорбное недоразумение; сам медвежонок Винни-Пух с опилками в голове рассуждал разумнее сих деятелей.
M.(ответ: Комментатор). Он о том не помышляет оттого лишь, что замысел сей неисполним.
Помилуйте, господа: коли уж с Ираном война, так и надобно воевать по-настоящему, а не переминаться с ноги на ногу, всякий раз заводя речь о какой-то сделке! Одно из двух — либо сражайтесь, либо, сделайте милость, не стойте на пути у тех, кто готов сражаться!
A. T.(ответ: Н.). Потерпите самую малость. Полагаю, в ближайшие дни начнут.
У. У.. Браво, любезный наш Трамп! А господин Вэнс, смею заметить, человек каучуковый: гнётся куда ни потянешь, и никакой в нём твёрдости. Ха-ха-ха!
P. C.. Господин Вэнс, сдаётся мне, куплен...
Л. А. Ц.. Ха-ха-ха! Насмешили до слёз.
Вето президента Трампа
По оглашении итогов выборов в середине срока глава Американской республики говорит о сотрудничестве с демократами и не раскаивается в иранской кампании
Абу Али Экспресс
Как сообщает обозреватель, пишущий под именем «Абу Али Экспресс», едва стали известны итоги выборов в середине президентского срока, президент Трамп обнародовал в сети изображение красной шляпы с надписью «вето». Красный цвет, заметим, есть цвет партии республиканской. По суждению обозревателя, право вето ныне составляет главный козырь президента перед демократическим большинством, обретённым в обеих палатах Конгресса.
В беседе с корреспондентами Fox, состоявшейся минувшею ночью, г-н Трамп изъяснился так: «Я вправе налагать вето на что угодно, однако не желаю два года просидеть, единственно налагая вето на всё подряд. Мы станем трудиться вместе с демократами. Они уже нам звонили».
Президент признаёт, что война с Ираном и вздорожание горючего отчасти повинны в поражении на выборах, но, по собственным его словам, сожаления не испытывает: «Я совершенно убеждён, что решение, принятое мною касательно Ирана, было решением верным, во благо нашего отечества в долгой перспективе. Люди согласны с тем, что я делаю в Иране, но, по-видимому, не были готовы снести ближайшие последствия, как, например, высшую плату за горючее. Я это понимаю, но с таким подходом не согласен. Весьма жаль».
Какова будет участь иранской кампании при новом раскладе сил, покамест неизвестно. На вопрос корреспондента Fox News, намерен ли он ныне усилить действия против Ирана, президент ответствовал: «Мы рассмотрим положение дел, и если увидим возможность действовать тем или иным образом, мы так и поступим». В беседе же с CBS, данной в ту же ночь, г-н Трамп ясно дал понять, что решение об окончании войны принадлежит ему одному: «Война в Иране окончится тогда, когда я скажу, что она окончена».
Наконец, по сообщению того же источника, президент соглашается со словами вице-президента Дж. Д. Вэнса, полагающего, что война в Иране имела свою долю в поражении республиканцев, но тут же присовокупляет: он поступил бы так снова; иного выбора нет; невозможно допустить, чтобы Иран обладал ядерным оружием.
Суждение о значении вето как главного орудия президента принадлежит обозревателю; приведённые же слова г-на Трампа переданы по его интервью означенным американским изданиям.
О перемене в Американском Конгрессе и о том, что из оной следует для Израиля
Собственноручные рассуждения г-на Леонида Невзлина о промежуточных выборах в Соединённых Штатах, о делах персидских и об уроке, преподанном господином Эмануэлем
Пишет Леонид Невзлин
Итог промежуточных выборов в Северо-Американских Штатах вышел недвусмысленным. Демократы отвоевали у республиканцев и Палату представителей, и Сенат. Республиканцы лишились мест даже в тех штатах, где господин Трамп два года тому назад одерживал верх с двузначным перевесом. Последние два года своего правления президенту придётся трудиться бок о бок с Конгрессом враждебным, который получит право учинять расследования и надзирать за действиями администрации.
Для Израиля известия сии значительны сразу в нескольких отношениях.
Первое касается Ирана. Господин Трамп обещал не возобновлять войны прежде промежуточных выборов, и ныне сие ограничение снято. Новый Конгресс соберётся лишь 3-го января, а потому ближайшие два месяца руки у президента остаются развязаны республиканским большинством. Далее же всякая затяжная кампания будет вестись под пристальным оком демократов, которые давно подвергают сомнению и цели этой войны, и цену её для американцев. Ежели Вашингтон положит ударить по Ирану, то логика подсказывает делать это теперь.
Второе касается самих демократов. Партия, получившая власть в Конгрессе, относится к Израилю вовсе не так, как во времена господина Байдена. Нагляднейший пример тому — состязание в Мичигане, где кандидат прогрессивного крыла господин Абдул Эль-Сайед одолел республиканца. Фигура господина Эль-Сайеда оказалась столь разделяющею умы, что мичиганские демократы-евреи отчасти отвернулись от своей партии.
Израиль под водительством господина Нетаниягу разговаривал с демократами в лучшем случае свысока, ставку же делал на Республиканскую партию, а в последние годы — и на одного человека, на господина Дональда Трампа. Стратегия сия была разрушительна, и новому правительству, каким бы оно ни оказалось, придётся искать общий язык с демократами, настроенными куда более критически.
Господин Рам Эмануэль, ветеран Демократической партии, бывший глава аппарата Белого дома и притом большой друг Израиля, накануне американских выборов обронил фразу, правдивость коей мы весьма скоро увидим: «Республиканцы сегодня проиграют. А выиграли ли мы — станет ясно только через два года».
Первая половина сего пророчества сбылась: демократы отняли у республиканцев обе палаты Конгресса, и это звонкая пощёчина президенту Дональду Трампу. Но господин Эмануэль с самого начала глядел дальше победы. По его словам, выиграть выборы — лишь полдела; это всего только аванс, выданный в счёт будущих заслуг.
Нынешний избиратель подаёт голос не столько за партию, сколько против тех, кто сидит у власти. Тут нет любви — есть усталость и досада, и завтра та же самая волна столь же легко смоет и самих победителей, коли они примут аванс за индульгенцию. Посему господин Эмануэль требует от демократов одного — поспешности: в первые сто дней принять закон об этике, запретить чиновникам играть на бирже, ударить по дороговизне жизни. Он даже изобрёл «правило Кушнера» — запрет на иностранные деньги из Катара, ОАЭ и Саудовской Аравии во время государственной службы и ещё долгие годы по её окончании. Поменьше политического театра, побольше дела — иначе выданный аванс будет обращён в ничто уже на следующих выборах.
Разбор сей верен не для одних Соединённых Штатов, но и для Израиля. Страна проголосовала за перемены, и всё же перемен может не последовать, ежели победители не сумеют претворить полученные голоса в действительные поступки.
Если новое правительство в Израиле всё-таки сложится, первым его искушением будет отпраздновать, свести счёты и перевести дух. А это и есть вернейший способ проиграть собственную победу. От него станут ждать ровно того же, чего американцы ждут от демократов. Дел. Честного расследования провала 7-го октября. Чистых рук — после того как «Катаргейт» показал, сколь близко к креслу премьера, по версии следствия, подобрались катарские деньги. То самое «правило Кушнера», которое господин Эмануэль предлагает Америке, Израилю, по всей видимости, надобно ничуть не меньше.
Письмо о промежуточных выборах в Северо-Американских Штатах и о способности сего государства поправлять самоё себя
Пишет Александр Роднянский
Вот за что, милостивые государи, я и люблю Америку: за её способность поправлять самоё себя.
Ныне на промежуточных выборах демократы одержали победу убедительную и получили в свои руки обе палаты Конгресса. Президент Трамп признал исход выборов и принёс демократам свои поздравления.
Скажу тотчас и без обиняков: я не держал сторону ни одной из партий. Мне кажется, что время их миновало. Обе они расколоты изнутри на умеренных и радикалов, и сочувствие моё принадлежит умеренным — в той и в другой партии равно. Среди победивших демократов есть и умеренные, и радикалы; посмотрим, каковы они себя окажут на деле.
Но главное ныне не в этом. Американцы вновь воспользовались первейшим своим правом — ограничить власть тех, кому ещё недавно вверили управление страною. Восторжествовала логика, единственно верная: избиратель никому не обязан хранить верность; это власть обязана беспрестанно доказывать, что достойна доверия.
Президенту Трампу придётся иметь дело с Конгрессом демократическим. Конгрессу — с президентским вето. Власти исполнительной и законодательной — с судами.
В обыкновенное время такое устройство раздражает. Оно кажется медлительным, шумным, малодейственным; соперничающим сторонам слишком трудно между собою сговориться. Но именно в этом противодействии и заключена охрана свободы. То, что мешает скоро принять решение доброе, может равно воспрепятствовать навязать стране решение гибельное.
Я далёк от того, чтобы идеализировать Америку. Ныне в ней немало несправедливости и страшных ошибок. Учреждения её уязвимы. Разделение общества на враждебные станы подтачивает доверие. Свободою можно воспользоваться и для распространения лжи.
И всё же у американского общества есть орудия к исправлению.
Журналист может произвести расследование.
Судья — остановить незаконное решение.
Оппозиция — выиграть выборы.
Гражданин — подать голос против власти.
За эту возможность мирно переменять политику, возвращать равновесие и говорить людям самым могущественным: «Довольно!» — я и люблю Америку.
О завершении поверки выборов в Кнессет 26-го созыва и о сомнениях, оною не разрешённых
Центральная избирательная комиссия не нашла нарушений чистоты выборов и утвердила итоги; глава ШАБАК, по сообщению 12-го канала, говорит о переводах до ста миллионов шекелей
Израильские трудовыебудни, Дмитрий Дубов
Центральная избирательная комиссия в среду, накануне обнародования официальных итогов, известила публику о завершении обширной поверки результатов выборов в Кнессет 26-го созыва. По словам комиссии, рассмотрены все обращения, поступившие от партий и списков кандидатов, равно как и жалобы граждан, а проверка охватила все упомянутые в них избирательные участки. Заключение комиссии таково: нарушений или обстоятельств, указывающих на порчу чистоты выборов либо на изменение их итогов, не выявлено.
Цифры, приводимые комиссиею, следующие. Изучены протоколы 9069 участков, что составляет около 75 процентов от 12018 обычных участков; сие, по подсчёту комиссии, на 78 процентов более, нежели на выборах в Кнессет 25-го созыва, когда было проверено 5100 участков, или 43,5 процента. На 350 участках материалы голосования и документы, включая бюллетени и списки избирателей, рассматривались углублённо. От партий и списков поступило 2452 обращения касательно 1350 участков; все они рассмотрены, и там, где требовались исправления, таковые внесены. От граждан в день выборов и после него поступило 1239 обращений о происшествиях на 750 участках; рассмотрены и они. Участки для проверки отбирались по жалобам, по донесениям инспекторов, находившихся на всех обычных участках, по статистическим поискам отклонений, случайною выборкою и по иным признакам.
Труд сей исполняли около 250 юристов государственной службы совокупно со служащими комиссии в продолжение шести рабочих дней, с 28-го октября по вчерашний день, в семи особых помещениях и при оперативном штабе, в утренние и вечерние смены. Председатель комиссии судья Ноам Сольберг объявил, что тщательно проверено беспримерное число участков и что масштаб и качество работы свидетельствуют о приверженности комиссии точнейшему отражению воли избирателей, и благодарил всех участников за труд напряжённый и самоотверженный. Исполняющий обязанности генерального директора комиссии адвокат Дин Ливне засвидетельствовал, что каждое обращение рассмотрено по существу, ошибки исправлены на основании протоколов и материалов голосования, а долг комиссии перед избирателями и списками состоит в том, чтобы проверять всякое утверждение и открыто обнародовать итоги.
Засим в заседании комиссии итоги были утверждены пятнадцатью голосами при двух против и четырнадцати воздержавшихся. Против, как и заранее объявляла партия господина Бен-Гвира, подала голос Оцма Йехудит; Религиозный сионизм, Яадут ха-Тора, Ликуд и ШАС воздержались; за утверждение высказались Еш Атид, Демократы, НДИ, арабские партии и Кахоль Лаван. Обозреватель Дмитрий Дубов заметил, что голосование сие имело значение символическое, ибо итоги в любом случае передаются президенту, однако же весьма показательное, и назвал нынешний день поистине важным.
Официальные итоги председатель комиссии вручил президенту государства Ицхаку Герцогу. Судья Сольберг при том сказал, что голоса тех, кто силится опорочить результаты выборов, составляют действительную опасность. Президент поведал, что беседовал с главою ШАБАК и юридическим советником правительства; по его словам, напряжение между сими двумя учреждениями существовало и прежде и до известной степени заложено в самом устройстве, однако он доверяет их честности и убеждён, что они сумеют трудиться совместно. Господин Герцог объявил недопустимым очернять целую часть населения, выразил уважение к арабскому обществу и его вкладу в государство и решительно осудил прозвучавшие в его адрес речи.
Вслед за тем пресс-служба комиссии сочла нужным разъяснить, что итоги поверки остаются в силе, но расследование ШАБАК продолжается. Из рассмотренных обращений и материалов, по её словам, явились вопросы, требующие дальнейшего попечения правоохранительных властей; они переданы и будут передаваться полиции, ШАБАК и Управлению по защите конфиденциальности. Проверка Общей службы безопасности, начатая по распоряжению председателя комиссии, не окончена; по получении её выводов комиссия обещает рассмотреть возможные последствия и принять надлежащие меры, выражая притом полное доверие главе ШАБАК и юридической советнице правительства.
Наконец, 12-й канал сообщил о словах главы ШАБАК Давида Зини, сказанных им в разговоре с судьёю Сольбергом об иностранном влиянии на выборы: речь, по его утверждению, идёт о переводе сумм до ста миллионов шекелей, и ему не дозволили допросить по этому делу ни одного человека. Подчеркнём, что сие есть заявление главы службы в изложении телевидения; выводов расследования публика доселе не имеет, а официальное заключение комиссии о чистоте выборов остаётся неизменным.
Отклики на «О завершении поверки выборов в Кнессет 26-го созыва и о сомнениях, оною не разрешённых»
Н.. Смею полагать, что так называемому «дипстейту» от сего пятна уж никогда не отмыться, а потому выход у него один: нынешние выборы станут последними, а далее последует одно лишь театральное представление, наподобие того, что дают в России. Вскоре, увидите, начнут теснить всех несогласных: сперва назначенцев правых, а там и тех, кто за них голосовал; арабы же станут требовать всё больше и больше и в конце концов сделаются для этого «дипстейта» тем же, чем Кадыров служит Путину. Все мы обеднеем, а отечество придёт в упадок. Словом, виды на будущее, признаюсь, весьма незавидные.
П.. Что за нелепое устройство, господа! Спрашивать самих депутатов, довольны ли они тем, что их избрали: не всё ли равно, что осведомляться у жениха, по сердцу ли ему собственная свадьба?
Я.. Вот что пишет господин Тамир Мораг: «Новые сведения, представленные ШАБАКом Центральной избирательной комиссии, суть подлинное потрясение. Вопреки толкованию, коим газеты потчевали нас последние сутки, ШАБАК объявляет: следствие указывает на обширное явление — денежные суммы переводились из иностранных держав, преследующих враждебные цели, дабы повлиять на исход выборов. Речь идёт о суммах огромных, касающихся тысяч людей, а быть может, и более (по моему разумению, по меньшей мере тысяч избирателей). Таково вкратце существо выводов ШАБАКа. Ни в коем случае нельзя дозволить генеральному прокурору, печати или иным силам расстроить сие расследование. Истину надобно отыскать до конца, ибо перед нами покушение на израильскую демократию».
E.. Отчего же ШАС хранил молчание? Ему, право, терять нечего: со дня основания партии он не падал столь низко. Притом лишний мандат, доставшийся Раам, отнят как раз у ШАС. Кому, как не им, следовало подать голос против и всеми средствами добиваться ещё одного кресла? У нас глава ШАБАКа во всеуслышание говорит, что творится нечто неладное, а все вокруг лишь руками разводят: «Да неужели?» Бен-Гвир же, скажу без обиняков, поступил молодцом, проголосовав против.
E.. Билеты на вход в сей балаган, нахожу, дороговаты, да и само представление, признаться, посредственное. Не укажет ли кто, куда подать жалобу и где получить вознаграждение за понесённый нравственный урон?
B. I. P.(ответ: E.). Извольте, вот слова господина Тамира Морага: «Сведения, представленные ШАБАКом Центральной избирательной комиссии, есть не что иное, как истинная политическая сенсация. Вопреки всему, что печать в последние дни столь упорно внушала публике, ШАБАК утверждает: по донесениям разведки, из иностранных держав, имеющих враждебные виды, поступают деньги с намерением повлиять на исход выборов. Речь о суммах колоссальных, и дело это касается более чем тысяч людей, а быть может, и много большего числа (по моей оценке, по меньшей мере десятков тысяч избирателей). Таково вкратце существо выводов ШАБАКа. Никак нельзя позволить юридическому советнику правительства, газетам или кому бы то ни было расстроить это расследование. Надобно докопаться до истины: речь идёт о покушении на израильскую демократию».
В.. Полноте, господа, не станем же обманывать самих себя насчёт этих, с позволения сказать, членов общества… — и тут, признаюсь, не могу сдержать лукавой усмешки.
I. P.(ответ: В.). Скажи мне, любезный друг, не терпел ли ты в СССР унижений оттого лишь, что родился евреем? И если так, то какие чувства питал ты тогда к окружавшим тебя людям и к самому государству?
M. S.. Мы, сударь, не какие-нибудь уличные девки: мы, извольте видеть, квитанции выписываем!
Знаете ли, на фоне всей этой неурядицы даже военная хунта начинает звучать не столь уж дурно.
N.. Кто же они, эти таинственные «они», что «не позволили» главе ШАБАКа? Неужто у них нет имён?
F. S.. Да оттого, что деньжат, видно, хватило на всех без изъятия, — говорю это со смехом.
Неужто, сударь, вам ничего не говорит то известное прозвище одной особы, которое в приличном обществе и повторить неловко?
L. S.. Позвольте наречь её так, как она того заслуживает: Волан-де-Миарт.
П.. Перевод, положим, и был… да только покуда деньги совершали своё путешествие, господин Зини изволил почивать, и никто, увы, не потрудился его разбудить.
Комментатор. Вот к чему приводит, когда бразды правления попадают в руки левых, и притом самого дурного разбора!
N.(ответ: L. S.). Та, чьё имя произносить не велено, не так ли? Но вспомним, милостивые государи, что сия политика страха служила на пользу одному лишь Тёмному лорду. Бабу Галю и её друзей надлежит назвать поимённо, а не оставлять во мраке, подобно страшным безымянным паукам.
M. K.. После недавнего моего опыта, когда я тщился перевести в Леуми всего восемьсот долларов, меня, признаюсь, куда более занимает иное: каким чудом сии иноземные недоброжелатели миновали все банковские дознания, именуемые комплаенсом, с суммою, равной ста миллионам шекелей?
C. W.(ответ: M. K.). Да о какой валюте вы толкуете? В Рамалле в ходу те же шекели. И везли их, вернее всего, звонкою монетою, через неприкосновенных депутатов, коих, по разумению йоамашит, так и не доведённой до отставки, допрашивать никак не дозволено.
Комментатор. Совершенно расстроили отечество за последние четыре года; любопытно было бы узнать, чьими же стараниями…
О, разорение полнейшее, спору нет… И лишь один Ливерман в силах всё поправить, а заодно и довершить разрушение окончательно, — не могу удержаться от смеха!
Избирательная комиссия утвердила итоги выборов, меж тем как Шабак твердит о чужеземных деньгах
Подлога не сыскано, однако следствие о стороннем влиянии, по словам Шабака, должно продолжаться; в комиссии пятнадцать голосов «за», два «против» и четырнадцать воздержавшихся
Амит Сегаль
Господин Амит Сегал, наблюдатель известный, сообщает о событиях, которые в сей день занимают умы всех, кому небезразлична судьба выборов. Избирательная комиссия, по его известию, объявила, что доказательств подлога при выборах не найдено. Едва это стало известно, как высокие чины Шабака, по тому же сообщению, весьма резко возразили юридическим советникам. Слова их передаются так: «Когда речь заходит о следствии над депутатами Кнессета, у них и племянник двоюродного брата депутата почитается депутатом, равно как и всякий, кто способен депутата изобличить. Полиция доныне не согласилась задержать ни единого человека. Как же при таком порядке дознаться истины в деле столь важном?» Затем Шабак, как сказано, представил членам Центральной избирательной комиссии свой отчет о подозрениях в чужеземном вмешательстве. В нем значится, что сведения, изложенные сведущими людьми службы, указывают, по-видимому, на обширное притекание в Израиль немалых денег из иностранных держав; источником их будто бы служат лица со скрытыми, а то и враждебными видами, и цель им — распространение стороннего влияния. Сие, по мнению службы, требует углубленного разведывания и следствия. Из собранного доныне, говорится далее, следует, что действия по чужеземному финансированию и влиянию в суммах громадных суть явление повсеместное, охватывающее более нескольких тысяч человек, а быть может, и того больше. Служба оговаривается, однако, что ей надлежит еще довершить сбор сведений и дознание, дабы связать концы и с высокою степенью достоверности указать истинный размах дела. Особо выделены слова о явлении, превышающем числом многие тысячи человек. Пленарное заседание Центральной избирательной комиссии, невзирая на сие, утвердило итоги выборов: пятнадцать голосов было подано «за», два «против», а четырнадцать членов воздержались. Против голосовали, по сообщению, одни лишь представители «Оцма Йехудит»; прочие представители коалиции, не исключая и харедим, предпочли воздержаться. Господин Сольберг, по передаваемым словам его, рассудил, что на выборы в целом тени бросать нельзя: даже если подозрения подтвердятся, то и тогда круг их действия ограничен. Ему же приписываются слова, что голоса, желающие опорочить итоги выборов, представляют собою опасность нешуточную. В том же известии значится, что следствие Шабака должно продолжаться и по обнародовании итогов. Глава Шабака, по сообщению, определил размах дела в сто миллионов шекелей. Упоминается также и гнев, обращенный на юридическую советницу правительства. Задается и вопрос: отчего в самый день выборов было сказано, будто всё обстоит благополучно? Кем именно и в каких словах — в сообщении не пояснено. Приводится, наконец, утверждение, что в ходе выборов с мест пришло подтверждение сведениям, полученным свыше. Читателю следует помнить: всё, что касается чужеземных денег и их размаха, покуда остается подозрением и заявлением служб, а не установленным судом обстоятельством; утвержденными же доподлинно можно почесть лишь итоги голосования в комиссии. Полный отчет, как обещано, последует.
Председатель тамошней мусульманской общины взят под стражу; продолжительность ареста определена судом, причины же пока известны лишь отчасти
Израильские трудовыебудни, Абу Али Экспресс, Амит Сегаль
Из Яффы сообщают о происшествии, которое г-н Амит Сегаль не обинуясь назвал необыкновенным. По его известию, со ссылкою на г-на Джоша Брейнера, служба безопасности, именуемая Шабак, вкупе с полициею задержала поутру г-на Абеда Абу Шахаде, человека, деятельного в сословии газетном, состоящего в партии БАЛАД и возглавляющего мусульманское управление сего города. Подозревают его, сказано там же, в преступлениях противу государственной безопасности; есть ли тут связь с толками о событиях дня выборов, оставалось, по словам того же известия, неясным.
Другой источник, «Абу Али Экспресс», уведомлял, что задержание совершилось ночью, и называл задержанного полным именем, Абед аль-Кадер Абу Шахаде, а должность его — председательством Исламского управления в Яффе. Источник сей, ссылаясь на арабских осведомителей, именует его членом БАЛАД и, с явною оговоркою, «журналистом». По некоторым предположениям, приводимым там же, арест его сопряжён с подозрениями касательно чистоты выборов; однако это лишь догадки, а не удостоверенное обстоятельство. Тот же источник, опять же со слов арабских осведомителей, передавал, что полиция ходатайствует о продлении ареста на пятнадцать дней.
Наконец, по сведениям, ныне разрешённым к обнародованию и приведённым каналом «Израильские трудовые будни», г-н Абед Абу Шахаде, журналист и председатель Исламского движения в Яффе, был задержан накануне по подозрению в сношениях с иностранным агентом. Суд, как там сказано, продлил содержание его под стражею на пять дней. Тот же канал присовокупляет, что г-н Абу Шахаде приходится племянником главе партии БАЛАД.
Читатель заметит, что известия разнятся и во времени задержания, и в наименовании должности, и в существе подозрений: одни говорят о преступлениях противу безопасности, другие о сношениях с иностранным агентом, третьи лишь предполагают связь с выборами. Виновность задержанного судом не установлена.
Нельзя ли, милостивые государи, подыскать иное слово для человека, служащего чужой державе? Нынешнее, признаюсь, наводит на мысли совсем не те, увы, совсем не те.
A. S. V.. Позвольте задать один вопрос: не могло ли статься, что выборы, явно запятнанные подлогами, нарочно объявили безупречно кошерными, дабы ШАБАК и МОСАД могли без помехи и в тишине делать своё дело?
И. Ш.. Благо, что его наконец взяли под арест; дай Бог, чтобы надолго!
Какая уж тут Газа, господа! Рассадник сей процветает у нас под самым носом, и я всецело с этим согласен.
O.. Да кто там друг другу не племянник, тот непременно двоюродный супруг своей кузины. А что ж? Традиции сии почтенны и, надо полагать, состоят под покровительством самого ЮНЕСКО!
S.. Он, по-видимому, вовсе не разумеет, кто первым довёл отечество до подобного положения; тут остаётся лишь развести руками.
O.(ответ: S.). Выходит, сударь, что левые отдают голоса арабам единственно оттого, что их, видите ли, «довели»; а не будь того, они, верно, все до единого голосовали бы за господина БенГвира? Право, нельзя слушать сие без смеха!
E. P.(ответ: O.). Там, по моему разумению, все друг другу братья и сёстры, племянники, дядюшки и тётушки, так что и не разберёшь, кто кому кем приходится; родство самое близкое и запутанное.
O.(ответ: E. P.). Помилуйте, да ведь это, согласно ЮНЕСКО, выдающееся природное наследие человечества!
E. P.(ответ: O.). Пожалуй, что и так; и боюсь, не дай Бог, именно так и выйдет. Если обычаи эти станут множиться и распространяться, человечество, чего доброго, откатится назад — в лучшем случае в средние века.
D. G.(ответ: L. M.). Беда израильского общества, как и всякого демократического, в том, что демократию почитают ценностью самой по себе. Пример Сингапура уже доказал, что полусамодержавное, но отнюдь не личное правление учёных распорядителей, при учреждениях, обуздывающих власть одного лица, есть наиболее действенный образ управления. А потому разумнее всего оставить сладкие грёзы о вечной демократии и обратиться к трезвому прагматизму в политике и управлении, на началах меритократии, где превыше всего ставятся безопасность и благосостояние граждан, а министерские кресла занимают люди наиболее дельные.
L.(ответ: D. G.). Демократия, спору нет, нерасторопна оттого, что средства в ней рассеяны; однако самодержавные правления суть сплошь обманы рассудка, и неспособность их со временем лишь возрастает, хотя они и могут до поры опираться на кошелёк и долготерпение подданных. А кому сие не по нраву — тому дорога в острог или за кордон.
D. G.(ответ: L.). Я ведь о том и толкую: извольте взглянуть на пример Сингапура. Там всё устроено именно так, как я имел честь вам описать.
L.. Покорнейше благодарю.
Ах вы, плут неисправимый!.. Я так и знал, что вы не обманете моих ожиданий.
M. K.. Не сомневаюсь, что господа из РААМ с превеликой охотою возглавят комиссию по меритократии и с истинным искусством отделят достойнейших меритократов от прочей массы населения.
Д. П.. А ещё, представьте, матушка моя приобрела нового котёнка, к неописуемой моей радости! Породы он мейнкун, и зовут его Винсентом, как Ван Гога; имя это придумала сама матушка, и я в совершенном восторге. Он столь же мил, как и прежний мой котик Морис, и сердце моё тает при одном на него взгляде. P.S. Когда матушка усадила его на Морисову лежанку, я расплакалась от счастья, словно пятилетнее дитя, и смеялась, и плакала разом.
A.. А там господин Вэнс впал в совершенную истерику: выборы, дескать, проиграны из-за Израиля, и напрасно затеяли войну с Ираном. Недальновидные господа так и не уразумели, что избиратель отверг их не за то, что войну начали, а за то, что её проиграли. А проиграли потому, что кое-кто (не станем указывать перстом на Трампа) черпал барыши на бирже, пользуясь тайными сведениями, и вовсе не спешил войну окончить. Когда же наконец спохватились, оказалось, что ни военных, ни политических сил на окончание уже не осталось: всё было растрачено на эти биржевые качели, то вверх, то вниз.
Комментатор. Ну что, господа, как полагаете, когда же и до нас дойдёт война?
O.. Трамп изволил пообещать, что переселится в Израиль и сделается там первым министром, буде народ Американских Штатов «от него утомится». «У меня в Израиле девяносто девять процентов одобрения, можете ли вы этому поверить? Если я когда-нибудь наскучу людям в Штатах, я перееду в Израиль и стану премьер-министром», — сказал он. Право, тут не удержаться от хохота!
О депутате Аймане Оде и подозрении в получении денег
Проверяется, не получал ли член Кнессета наличных сумм от Палестинской администрации; сам он называет это политическим гонением
Амит Сегаль, Дмитрий Дубов
Господин Амит Сегаль сообщил, что член Кнессета Айман Уде (Одех) есть тот самый депутат, в отношении коего ведётся проверка: не получал ли он наличными несколько сот тысяч шекелей от Палестинской администрации. При известии сём значится имя господина Гринцайга. Господин Дмитрий Дубов, со своей стороны, изложил дело так: против депутата Уде существует подозрение, что деньги поступили к нему через власти Палестинской администрации с тем, чтобы повлиять на исход голосования в Кнессет. Должно подчеркнуть, что речь идёт лишь о проверке и подозрении; никакого обвинения доныне не предъявлено, и вина ничем не установлена. Сам господин Уде, по передаче господина Сегаля, отвечал на то весьма решительно: по его словам, всё это есть политическое преследование, которое вскоре обратится в надутый шар, и шар сей лопнет прямо в лицо его гонителям.
Отклики на «О депутате Аймане Оде и подозрении в получении денег»
У. У.. Но ведь выборы, как нам поведали с телевизионного экрана, прошли безупречно! ЦИК, с похвальною поспешностью, уже всё утвердил. Не можем же мы, в самом деле, огорчить наших сограждан, составляющих двадцать долей из ста, какими-то там обвинениями. Любопытно мне одно: когда бы у Биби было шестьдесят один мандат, с какою быстротою оппозиция возопила бы о следствии и как скоро юридическая советница соизволила бы дозволить допросы?
А. К. В.. Вот, извольте видеть, каким манером всё это делается.
Не могу поверить, чтобы муж столь искушённый допустил промах, который так легко изобличить. Сдаётся мне, что перед нами очередная выдумка, пущенная в свет стараниями Биби и Сары.
«Есть подозрение», говорите вы? Подобное подозрение, покуда не назван его источник, весьма походит на ловкую манипуляцию.
Любопытно бы ещё уразуметь, каким же образом он влиял на выборы? Уговаривал подавать голоса за себя самого? Неужто и это ныне под запретом? Или, быть может, он раздавал талоны на съестные припасы?..
M. P.(ответ: Л.). Вот каков был ответ господина Одеха, по свидетельству Амита Сегаля: «Это политическое гонение, которое вскорости обратится в надутый воздушный шар, и шар сей лопнет прямо им в лицо».
Л.(ответ: F. G.). Коли речь зашла о продуктовых талонах, позвольте рассказать. Зимою захожу я в обувную лавку и примеряю там кое-что. Входит молодой человек из религиозных и покупает супруге пару башмаков за пятьсот шекелей, а расплачивается — вообразите только! — десятью карточками Рами Леви по пятидесяти шекелей каждая! Я так и застыла в совершенном остолбенении.
Д.(ответ: Л.). Помилуйте, это решительно ничего не доказывает: ни то, что он религиозен, ни то, что у него нашлось карточек на пятьсот шекелей.
О. Ш.(ответ: Л.). А скажите, только ли десять карточек у него и было?
Л.(ответ: О. Ш.). Было гораздо более: он отсчитал десять из целой пачки.
Л.(ответ: Л.). Что ж, это давняя политика ШАС: держать свою паству впроголодь, а за благонравное поведение бросать ей кусочки.
У президента Герцога начались совещания о том, кому вверить составление правительства
Партии одна за другою называют своих избранников. По сведениям г-на Сегаля, перевес покамест за г-ном Нетаньяху, хотя сам обозреватель полагает, что он ненадолго. Иудейская Тора впервые за двадцать лет не называет г-на Нетаньяху
Амит Сегаль, Дмитрий Дубов
Нынешний день ознаменован началом совещаний, кои президент Герцог проводит с представителями фракций, дабы решить, кому поручить составление правительства. Накануне г-н Герцог объявил, что располагает весьма обширною свободою суждения в выборе того из депутатов, кому вверит сей труд. Он намерен вести беседы самые взыскательные и, буде нужда, созвать новые совещания на разных ступенях. Г-н Амит Сегаль, сообщавший о ходе дела, пояснил, что под разными ступенями надобно разуметь глав партий и переговорщиков их, если президент не удовольствуется посланцами фракций.
Ещё до начала совещаний г-н Лапид объявил, что недавние события, по его словам, уничтожают всякую возможность правительства единства во главе с г-ном Нетаньяху.
Первою явилась Религиозная сионистская партия. Она назвала г-на Нетаньяху. Президент спросил г-жу Строк, каким образом она отличает расовое предубеждение от слов своих о том, что не следует сидеть за одним столом с арабами. Г-жа Строк отвечала, что различие, по её мнению, провела сама действительность. Вслед за тем счёт, по исчислению г-на Сегаля, составил пять голосов против ни одного в пользу г-на Нетаньяху.
Партия ШАС также назвала г-на Нетаньяху и призвала к учреждению правительства единства. Счёт возрос до одиннадцати против нуля. Депутаты ШАС, как отмечено, удалились из президентского дома, не задержавшись у места, отведённого для газетчиков. Случилось сие в тени дела Дери.
Партия РААМ подала голос за г-на Айзенкота. Г-н Сегаль заметил, что у г-на Айзенкота при всяком исходе окажется больше рекомендующих, нежели у г-на Нетаньяху, а потому поручение достанется ему. Г-н Дмитрий Дубов со своей стороны писал, что у г-на Айзенкота есть большинство и без ультраортодоксов и что он первым приступит к составлению коалиции.
Г-н Одед Форер из партии «Наш дом Израиль» уверял, что его товарищам свойственно говорить после выборов то же, что и до них. Президент на то вопросил, в чём же тогда выход: если не садиться за стол ни с тем, ни с другим, ни с третьим, куда сие приведёт? Г-н Сегаль напомнил, что г-н Либерман и до выборов, и после них высказывался против союза с харедимскими партиями. Вскоре «Наш дом Израиль» назвал г-на Айзенкота. Счёт стал одиннадцать против семи в пользу г-на Нетаньяху. Г-н Сегаль прибавил, что в дальнейшем он, разумеется, переменится в обратную сторону.
Партия «Яшар» известила, что завершён первый круг переговоров со всеми партиями перемен. Цель их — как можно скорее составить чрезвычайное правительство национального спасения. Назначены и новые встречи.
Из семи депутатов Иудейской Торы пятеро, по сообщениям, воздержатся от всякой рекомендации. Г-да Поруш и Штарк ещё раздумывают, не назвать ли г-на Нетаньяху. Г-н Сегаль отметил, что Иудейская Тора не рекомендует г-на Нетаньяху впервые за двадцать лет. Г-н Дубов уточнил, что воздерживаются литовцы из «Дегель а-Тора», и притом после титанических усилий г-на Нетаньяху склонить на свою сторону всех ультраортодоксов. Он рассудил, что причины могут быть всякие, но вероятнее всего им самим любопытно, чем всё кончится. В самом крайнем случае, по его словам, у г-на Айзенкота дело не сладится, и тогда к ним явится г-н Нетаньяху. С лёгкою насмешкою г-н Дубов заметил, сколь приятно быть тем, кто решает исход игры. Затем г-н Фейглин назвал г-на Нетаньяху, и счёт стал двенадцать против семи.
Глава правительства г-н Нетаньяху выступил с заявлением. По его словам, правительство, зависящее от партий, поддерживающих террор, не совладает с угрозою крайнего ислама, грозящей стране изнутри и извне. Совладать с нею, утверждает он, сможет лишь широкое национальное правительство во главе с Ликудом и под его руководством. В него должны войти все части национального блока и все сионистские партии, кои пожелают присоединиться. Г-н Дубов усмотрел в сём искусную игру понятиями и искажение смыслов. Он напомнил, что сионизм есть еврейское национальное движение, стремящееся к самоопределению, безопасности и возрождению народа на исторической его родине. Сионистские партии, по его мнению, и составляют национальный блок, а ШАС и Иудейская Тора к нему как раз не принадлежат.
Отклики на «У президента Герцога начались совещания о том, кому вверить составление правительства»
K. D.. Не откажите в любезности растолковать мне, в чём здесь разумный смысл? Ведь, сколько я могу судить, второму, кому поручат составлять правительство, достаётся больше времени… А вести переговоры всё это время, кажется, ничто не препятствует?
А. К. В.. Господин Айзенкот, смею вас уверить, не подведёт.
Сколько я разумею сие дело, первенство в составлении кабинета даёт право поставить своего человека во главе Организационной комиссии Кнессета; а это, согласитесь, преимущество немалое.
A. T.(ответ: K. D.). Что ж, коли ему посчастливится составить коалицию, то до второго, то есть до господина Нетаньяху, дело попросту не дойдёт.
А. К. В.. Помяните моё слово: Биби своего добьётся и дело дожмёт.
G. G.. РААМ и господин Либерман оба рекомендуют господина Айзенкота.
М.(ответ: G. G.). Превосходно, нечего сказать.
Л.(ответ: М.). Позвольте, что же тут превосходного? Неужто то лишь, что имена их в нашей беседе оказались начертаны рядом? Меня, признаюсь, нимало не удивляет, что оба поддержали господина Айзенкота: всякий из них руководствовался своею причиною.
А. К. В.. Как гладко, однако, он стелет речь свою!
I.. Да ведь он говорит вовсе не о ШАС и Яадут а-Тора, а о НДИ, «Беяхад» и «Яшар». Это не что иное, как приглашение сионистским партиям оппозиции войти в его коалицию; вот и весь сказ.
Право, пора бы ему наконец удалиться с нашей общественной сцены — терпение моё, признаюсь, истощилось.
Дождёмся ли мы когда-нибудь того блаженства, чтобы более никогда его не видеть и не слышать?
Л.(ответ: M. M.). Терпение, милостивый государь: ещё немного, ещё самую малость, — и, как поётся в известной песне, последний бой, хоть он и труднее всех, будет наконец позади.
I.. Не иначе как «путём вооружённым», по известному завету Ильича, — иной дороги к сему счастью, видно, не предусмотрено.
Совет мудрецов Торы не отпускает г-на Дери
Проситель об отставке остаётся во главе ШАС по воле духовных наставников движения
Амит Сегаль
Известный обозреватель г-н Амит Сегаль сообщал своим читателям в течение нынешнего дня о делах, занимавших партию ШАС, и известия его следовали одно за другим, нередко противореча друг другу.
Поутру было объявлено, что Совет мудрецов Торы намерен рассмотреть просьбу председателя ШАС г-на Арье Дери о том, чтобы обдумать его удаление от руководства движением. По предположению г-на Сегаля, дело должно было окончиться тем, что г-н Дери сложит с себя звание депутата Кнессета, сохранив, однако, за собою место председателя. Заметим, что сие было лишь ожиданием, но не свершившимся фактом.
Вскоре затем партия ШАС поспешила опровергнуть разнёсшиеся слухи, объявив, что известия, будто г-н Дери письмом к Совету мудрецов Торы уведомил о сложении с себя как депутатских полномочий, так и главенства в движении, не соответствуют истине.
Немного погодя последовало новое известие: по всей видимости, заседание Совета мудрецов Торы в тот день не состоится.
Наконец г-н Сегаль, не без лукавства предложив читателям признаться, что подобного поворота никто из них не предвидел, возвестил: Совет мудрецов Торы воспрещает г-ну Дери удалиться от дел.
Вслед за тем председатель ШАС раввин Арье Дери обнародовал заявление, которое мы передаём в русском изложении: «Во все дни жизни моей я возрастал и воспитывался в повиновении мнению Торы; так поступал я во все годы моего служения обществу, и в том же духе мы наставили целые поколения. А потому, получив ныне непререкаемое повеление наших учителей и наставников из Совета мудрецов Торы, да продлятся дни их, принимаю его без колебания и без сомнения и благодарю их за доверие и поддержку, которые они оказывают мне на всём пути моём».
Г-н Дери присовокупил, что завтра, буде на то воля Божия, он созовёт на совещание фракции депутатов Кнессета от движения и старших его представителей в местных управах, дабы препоясать чресла, извлечь уроки из минувшего и повести движение далее.
Таким образом, по известиям нынешнего дня, г-н Дери остаётся во главе ШАС; о его депутатском звании в заявлении ничего не сказано.
О кончине одного из начальников военной разведки Хамаса
Также известие армейского вестника о нападении на двух подозреваемых в южном Ливане
Абу Али Экспресс, Амит Сегаль
Г-н Амит Сегаль, известный обозреватель, извещает своих читателей в выражениях весьма решительных, что ещё один из злоумышленников сошёл в могилу: истреблён, по его словам, начальник оперативного отделения военной разведки Хамаса.
Подробности сего дела сообщает обозреватель, пишущий под именем Абу Али Экспресс. По его известию, в воскресенье Армия обороны Израиля совокупно со Службою общей безопасности (Шабак) лишили жизни Джамаля Абу Саида, начальствовавшего над оперативным отделением военной разведки Хамаса, который в сих сообщениях именуется организацией террористической. Тот же Абу Саид, как сказано, держал в плену Омера Шем-Това.
В продолжение многих лет, как явствует из сообщения, Абу Саид занимал в упомянутой организации ряд высоких должностей. Ему было вверено обучение воинских деятелей за пределами сектора Газа; он командовал противотанковым батальоном и ведал военными специальностями в бригаде так называемых Центральных лагерей. Сверх того, по должности своей он заведовал сношениями Хамаса с различными государствами; по оценке, приводимой в известии, он служил для организации важным источником сведений.
В другом сообщении тот же Абу Али Экспресс передаёт слова армейского вестника о нападении на мотоцикл, при котором, по его утверждению, погиб ливанец из движения «Амаль». Сам же армейский вестник, сколько можно судить по приведённому тексту, говорит о двух подозреваемых, не называя их принадлежности: армия ранее в среду нанесла удар по двум лицам, наблюдавшим за израильскими войсками в окрестностях Кабрихи, местности, лежащей вне охранной полосы в южном Ливане. Удар сей, по объяснению вестника, был предпринят ради устранения угрозы войскам, действующим в означенной полосе.
Следует заметить, что все приведённые обстоятельства известны из сообщений названных обозревателей и армейского вестника; иных подтверждений в источнике не представлено.
Госпожа Хасон не выйдет к зрителям: ультиматум в общественной вещательной корпорации
Ведущая сказывает, что от неё требовали прочесть продиктованный текст как собственный; по известию Ynet, она, как ожидается, покинет «Кан». К сему краткое известие о тревоге в доме Президента
Израильские трудовыебудни, Амит Сегаль
Телеграфический листок «Израильские трудовыебудни», предпославший известию собственное восклицание «Коммунизм победил», обнародовал полное заявление госпожи Айялы Хасон, ведущей общественной вещательной корпорации. Обращаясь к «дорогим зрителям», госпожа Хасон объявляет, что нынешним вечером в эфир не выйдет.
По её словам, накануне руководитель новостной службы корпорации господин Лиор Ланденберг поставил ей ультиматум: прочесть в эфире слово в слово текст, продиктованный им в сообщении WhatsApp. Текст сей, как полагает госпожа Хасон, приписывает её словам неверный и искажённый смысл и унижает её. Ежели бы она отказалась, ей, по её уверению, не позволили бы вести свою программу. Суть требования, как она его излагает, состояла в том, чтобы представить зрителям продиктованное заявление так, будто оно составлено ею по собственной воле; отказ и послужил поводом не допустить её к эфиру.
Госпожа Хасон утверждает, что, сколько ей известно, подобного примера прежде не бывало: руководитель вправе править и порицать, но не принуждать журналиста к личному заявлению. Она указывает также на избирательность в применении правил: когда в эфире корпорации на иврите и по-арабски звучали оскорбительные речи о бойцах ЦАХАЛ и о разных частях израильского общества, руководитель, по её сведениям, подобных мер не принимал.
Порядок событий в её изложении таков. Первоначальные её слова были сказаны на региональном радио, а не в эфире корпорации, и содержали, как она сама признаёт, неудачно выраженное описание болезненного явления в бедуинском обществе Негева, существование коего, по её словам, подтверждается учёными исследованиями и журнальными публикациями. В субботу вечером, по просьбе руководителя новостной службы, она дала в телевизионном эфире разъяснение, которым он остался доволен; затем опубликовала разъяснение и извинения в общественных сетях. Комиссия по этике, как она сообщает, эти объяснения приняла, а сама корпорация обнародовала заявление, согласованное со своею юридическою службой. И лишь после всего этого, внезапно, последовал ультиматум — не в беседе и не в диалоге.
Далее госпожа Хасон повествует, что, когда она разъяснила юридической службе незаконность и неэтичность ультиматума, господин Ланденберг около полудня попросил её предложить иную формулировку; она согласилась и прислала текст с разъяснением и извинениями, однако он, по её словам, от рассмотрения отказался и вновь настоял на своём тексте. Сверх того, утверждает она, журналисту господину Рану Бокеру была передана недостоверная информация о ходе дела. Госпожа Хасон задаётся вопросом, не связана ли эта перемена с политическою кампанией подстрекательства против неё, ведущейся в последние дни, и выражает сомнение, что в основании оной лежит истинная забота о женщинах из уязвимых слоёв бедуинского общества. Заключает она напоминанием, что журналистская этика требует справедливости, единообразия и соразмерности, и что общественная вещательная корпорация принадлежит всем.
Господин Амит Сегаль поместил краткое изложение того же заявления на иврите. Тот же листок, озаглавив новую заметку «Первая победа коммунизма», передаёт известие Ynet, что после ультиматума редакции госпожа Хасон, как ожидается, покинет корпорацию «Кан». От себя составители листка прибавляют, что, по их мнению, единственную правую журналистку, выступающую в лучшие вечерние часы на государственном канале, принуждают публично извиняться за слова, которых она не говорила; суждение это принадлежит им и корпорациею не подтверждено.
В тот же день, по сообщениям господина Сегаля, за несколько минут до начала совещаний в доме Президента произошла малая тревога: при досмотре посетителей просвечивающий прибор подал сигнал, вход в резиденцию был на время прекращён, а к месту отправились полицейские сапёры; из дома Президента передавали призыв оставаться в комнатах. Впоследствии полиция объявила, что после осмотра подозрение снято.
Отклики на «Госпожа Хасон не выйдет к зрителям: ультиматум в общественной вещательной корпорации»
Д. Х. D.. Позвольте осведомиться, господа: кто сия особа и о каком, собственно, деле идёт речь?
K.. Какой ужас! Честь и хвала госпоже Айяле за то, что она не гнётся под таким давлением.
Честнейшая из всех наших журналисток! Право, не место ей на кан 11.
A.. Дурное общество неизменно исторгает из своей среды людей порядочных; так было и будет всегда.
Это, милостивый государь, луч света в тёмном царстве 11-го канала.
A.. Не беда! На i24 её примут с распростёртыми объятиями: все порядочные журналисты с 11-го и 12-го каналов давно уже туда перебрались.
P.. Она всегда была мне по сердцу. Честь ей и хвала: порядочность в наши дни ценится поистине на вес золота...
D. К.. Удивительно ещё, как долго она там продержалась! Айяла, молю вас, берегите себя.
C. W.. Позвольте заметить, господа: дело вовсе не в том, каковы были самые слова, но в том, что редактор принуждает журналистку читать во всеуслышание текст, с коим она никак не согласна. Вот что, по моему разумению, и есть главное.
C. W.(ответ: C. W.). Признаюсь, лишь ради неё одной я и включал сей канал.
К чему столь пространное сочинение? Весь смысл его умещается в одной строке: её, изволите видеть, попросили прочесть с листа текст, писанный от первого лица.
О. И.. А что же такое она обронила, что ей пришлось приносить извинения?
A.. Нельзя ли, господа, снарядить особую депутацию разъяснителей для нас, грешных, кто к телевизору вовсе не прикасается? Иначе мы так и останемся в совершенном неведении, о чём весь этот шум.
B. R.. Бедуины Негева, быть может, ещё понадобятся левым для составления правительства: ведь там все, как один, подавали голоса за Раам. Как же не принести им извинений за всё, что они в своих краях творят? И следовало бы, разумеется, прочесть сие покаяние, лучше всего по бумажке, да чтобы в конце непременно значилось имя истинного сочинителя.
A. D.. Позвольте изложить, откуда весь этот шум вокруг Айялы Хасон, журналистки и ведущей корпорации «Кан». Причиною тому её слова в эфире радиостанции «Галей Исраэль»: в беседе она весьма резко отозвалась о положении женщин в бедуинском обществе Негева, коснувшись многожёнства и насилия в семьях, а сверх того подвергла сомнению известные политические объединения.
M. N.(ответ: A. D.). Какой стыд, право! Особа столь важная в журналистском сословии — и не вытвердила предписанного ей наставления!
A.(ответ: M. N.). Она никогда не следовала чужим наставлениям, сударь, и всегда говорила одну лишь правду.
C. W.(ответ: О. И.). Смею уверить: Аяла ничего не роняет сгоряча. Она особа в высшей степени ответственная и всякое своё слово взвешивает с величайшим тщанием.
Е.. Сия ревностная сторонница Биби, по моему разумению, куда более уместна на 14-м канале; там, полагаю, ей и надлежит быть.
C. W.. Я не стал бы причислять её к правым; она, по-моему, попросту честна.
К.. Вот она, истинная диктатура нашего левого тайного правительства! И это, поверьте, лишь цветочки в сравнении с тем, что начнётся, когда к власти пробьются Айзенкот со товарищи. Однако для умов, одурманенных пропагандою, тираном по-прежнему остаётся Биби.
Смесь
Об ужине в ресторации Oro при Hotel Cipriani и о прочих отменных местах Венецианской лагуны
Записки путешественницы г-жи Маргариты Горкиной, изложенные спустя полтора месяца по посещении, с приложением её собственного списка лучших заведений
Маргарита Горкина
Иногда, как справедливо замечает наша корреспондентка г-жа Маргарита Горкина, полезно взяться за перо не тотчас. Полтора месяца минуло с того вечера, как посетила она ресторацию Oro при Hotel Cipriani на острове Джудекка, удостоенную мишленовской звезды и вверенную попечению шефа Вани Гедини (дамы, да будет известно читателю). Что же осталось в сём, так сказать, выкристаллизованном остатке? Послушаем её самоё.
Из яств. Ризотто, сваренное на бульоне из морских водорослей и трав, с хреном, г-жа Горкина почитает едва ли не одним из лучших, какие доводилось ей отведать во всю жизнь. Оценила она и карпаччо, поданное под съедобною растительною плёнкою, на коей напечатан портрет мужчины с картины Витторе Карпаччо. Сей изящный поклон шеф Ваня Гедини отвешивает Джузеппе Чиприани, основателю отеля: именно ему, как сообщает сочинительница, принадлежит изобретение самого блюда, ибо красный цвет сырого мяса напоминал ему оттенки полотен живописца Карпаччо. Подавали же блюдо поначалу в баре, открытом тем же Чиприани, — в Harry’s Bar. Сверх игривой подачи само мясо, по её словам, было отменного качества и также, пожалуй, принадлежит к лучшим карпаччо, ею испробованным.
Из услужения. Поразил её огромный ящик с очками разных диоптрий, вынесенный нарочно затем, чтобы гостья могла прочесть меню, — свои очки она оставила в апартаментах. Услужение было вполне итальянское: вас не только замечают, но едва ли не следят за вашим дыханием, и вы чувствуете себя единственною особою в поле зрения официанта. Что ж, пусть так: среди позолоты и прочих прелестей подобных мест это, по её суждению, уместно.
Особо. Вид на Венецианскую лагуну, открывающийся из полукружия огромных арочных окон, наша путешественница называет фантастическим. А ночная прогулка по Королевскому саду была, по её признанию, таинственна, местами страшновата, и дух от неё захватывало.
О цене и вкусе. Заведение сие, мягко выражаясь, не самое дорогое, но и не самое дешёвое: счёт с чаевыми и двумя бокалами хорошего шампанского составил 400 евро. Не самое оно и вкусное из мишленовских, какие г-же Горкиной случалось посещать, — а их, по её словам, было весьма много.
Творческим кулинарным директором здесь состоит Массимо Боттура. Ваню Гедини описывают как шефа, много лет трудившуюся в Марокко. Быть может, после любой европейской страны сие влияние, о котором все так громко твердят, и ощутимо; но только не после Израиля, просит извинения наша корреспондентка: «деликатных марокканских акцентов» ей уловить не удалось. В целом же после ужина осталось у неё скорее доброе, крепкое удовольствие от еды, без восторгов, исключая ризотто. Меню, как она указывает, можно видеть на сайте заведения. Есть у неё и обычай: в подобных местах брать пару различных бокалов шампанского, каких ещё не пробовала, — и это всякий раз, по её словам, опыт удивительный и прекрасный, ибо здесь можно отведать нечто особенное от небольших виноделен, чего в лавках точно не купишь.
О дороге. Ровно пять минут на отельном катере от набережной близ площади Сан-Марко. Здесь, уверяет г-жа Горкина, царит мир старого доброго венецианского блеска пятидесятых годов: частный причал, Королевские сады и прочая обстановка, достойная Брэда Питта, Джорджа Клуни и их товарищей. Голливуд, по её словам, место сие ценит и нередко именно в Hotel Cipriani и останавливается. Вы как будто ещё в Венеции, но уже далеко от шумных площадей и суеты, и никто не станет докучать вам, прекрасному, просьбами об автографе: уединение, и ещё раз уединение. При отеле имеются и другие ресторации, а также кафе у самой воды, где превосходно выпить аперитив.
Но тут сочинительница, сидя в раздумье, предлагает нам свой собственный перечень особенных и недешёвых мест Венецианской лагуны, составленный с учётом кухни, хлопот вокруг местных припасов (так называемого локаворства) и особого гения места, который здесь для неё важен, как нигде.
Первое — остров Торчелло и ресторация (при ней же и гостиница) Locanda Cipriani, единственная в её перечне без мишленовской звезды. Основал её, как явствует из имени, тот же Джузеппе Чиприани, полюбивший остров в конце тридцатых годов прошлого столетия, — да и кто бы не полюбил? Для нашего глаза это картина из Тарковского, а для глаза внимательного — начало Венеции и византийские мозаики. Бывшая некогда на сём месте винная лавка обратилась в по-настоящему уединённый отельчик (здесь, к слову, любил живать Хемингуэй) с незабываемым небольшим садом и ангельскою тишиною. Г-жа Горкина признаётся, что всё думает туда вернуться; с кухнею там, по её словам, также более чем благополучно.
Второе — остров Маццорбо и локаворская ресторация Venissa, о которой она недавно уже писала и куда, пожалуй, хотела бы вернуться вторично: дело не решённое, но желание имеется.
Третье, как ни удивительно ей самой, — ресторация Quadri прямо на площади Сан-Марко, где бывать она может и телесно, и душевно лишь ранним утром, покуда нет толп путешественников. Кухня там, по её отзыву, весьма хорошая, современная венецианская, а стоит за нею превосходный шеф Массимилиано Алаймо; хотя к Филиппу Старку, превратившему убранство XVI века в подобие рая чучельника, у неё немало вопросов.
Четвёртое место во всём этом мишленовском звёздном сиянии отдаёт она Oro в Hotel Cipriani. И заключает так: сколько бы и кто бы ни говорил и ни писал о чём-либо, верит она лишь себе и собственному опыту.
Отклики на «Об ужине в ресторации Oro при Hotel Cipriani и о прочих отменных местах Венецианской лагуны»
Е. R.. Скажите на милость, куда бы мне спрятать сии драгоценные строки, чтобы они, не дай Бог, не затерялись? Смеюсь, но говорю от всего сердца, и сердце это, признаюсь, полно восторга!
А. Н. П.(ответ: Е. R.). Не поверишь, душа моя: путеводитель мой по Венеции почти окончен. Уповаю лишь на собственное благоразумие, и тогда вскоре отдам его в набор.